Дети разом стянули с себя чудовищного размера штаны, найденные в куче театрального имущества Олафа, и теперь стояли в своей привычной одежде, слегка балансируя, чтобы не утратить равновесия в тряском фургоне. Клаус чудом увернулся от падающего горшка, но, поглядев на сестру, не мог сдержать улыбки: Вайолет, собрав на затылке волосы, подвязывала их лентой, чтобы они не лезли в глаза. Сомнений не было — она опять что-то придумала. Её талант изобретателя не раз спасал жизнь Бодлерам, и Клаус верил, что и на этот раз сестра что-нибудь изобретёт и остановит смертоносный фургон.

— Ты собираешься сделать тормоз? — спросил он.

— Пока нет. Тормоз нужен для колёс. Он замедляет скорость любого транспорта. У нашего фургона колёса вращаются слишком быстро. Тут никакой тормоз не поможет. Я хочу снять со стены гамаки и использовать их как тормозной парашют.

— Тормозной парашют?!

— Тормозные парашюты немного напоминают парашюты, которые прикрепляют сзади к автомобилю, — торопливо пояснила Вайолет, так как в эту минуту на неё свалилась настенная сетка для одежды.

Приподнявшись на цыпочках, она дотянулась до гамака, где спали они с Клаусом, и ловко сняла его со стены.

— Гонщики используют тормозной парашют, чтобы быстро остановить машину, когда гонки окончены, — сказала она. — Если открыть дверь фургона и выбросить эти гамаки наружу, торможение будет довольно сильное.

— А чем я могу помочь? — спросил Клаус.

— Загляни в кладовую Хьюго, нет ли там чего-нибудь клейкого.

Когда вам велят сделать что-то необычное и при этом ничего не объясняют, трудно удержаться и не задать вопрос: «А зачем?» Но Клаус давно научился полностью доверять всему, что говорит старшая сестра. Поэтому он сразу же подошёл к большому буфету, где Хьюго хранил разные приправы и специи для блюд, которые сам стряпал. Дверца буфета, как и всё кругом, хлопала и ходила ходуном, будто сражалась с невидимым привидением, Клаус смотрел на буфет, но мысли его были далеко — он думал о своей маленькой сестре, которая удалялась всё дальше и дальше от него.