— Клаус, я не хочу подгонять тебя, но фургон необходимо остановить как можно скорее, — прервал его думы строгий голос Вайолет. — Ты нашёл что-нибудь клейкое?
Клаус похлопал глазами и вернулся к созерцанию буфетных полок. Как только он стал перебирать и переставлять бесчисленные банки, коробки, бутылки со специями, из буфета прямо ему под ноги выкатился глиняный кувшин.
— Здесь полным-полно клейкого и липкого, — сказал Клаус. — Чего тут только нет: патока из жжёного сахара, клеверный мёд, маисовый сироп, тёмный пряный уксус, яблочное повидло, земляничный джем, какая-то сахарная заливка, кленовый сироп, сгущёнка, обсыпка из коричного сахара, вишнёвый ликёр, рафинированное и сверхрафинированное оливковое масло, лимонный творог, курага, манговая приправа, финиковая паста, острая горчица, фруктовые мягкие пастилки, crema di noci, консервированный виноград, тянучки, тыквенная начинка для пирога и почему-то клей. Не знаю уж, зачем Хьюго понадобилось держать клей в буфете. Скажи, что именно тебе нужно из этого набора?
— Всё подряд. Найди способ смешать это вместе, пока я связываю гамаки.
Клаус поднял с пола кувшин и стал сливать в него содержимое банок и бутылок, а в это время Вайолет, усевшись на пол, стягивала узлом шнуры от гамаков, лежащие у неё на коленях. Фургон болтало всё сильнее и сильнее. При каждом толчке Бодлеров мутило, как от морской болезни во время качки. Им чудилось, будто они снова пересекают бурные воды озера Лакримозе, пытаясь спасти одного из своих незадачливых опекунов. Но несмотря на хаос, творившийся кругом, через несколько минут Вайолет стояла с гамаками в руках, крепко связанными с помощью шнуров. Клаус, поглядев на сестру, поднял кувшин, до краёв наполненный густой липкой массой.